Поход на остров Канта, с целью отловить немыслимое количество местной прегельской рыбы был спланирован заблаговременно. Он был не очень тщательно обсуждён в скайпе в пятницу. Предложение внёс Серёга, но спровоцировано оно было мной, в случайно-сложившейся с Серёгой беседе, за пару дней.

Суббота, утро. Купили червей на рынке. Серёга приобрёл ещё какие-то рыболовные снасти и коврик, на котором мы намеревались сидеть, но развёрнут он был лишь для йоги. В рыбацких лавках на рынке встречалось много интересной, в том числе и современной военной амуниции. У меня даже проскакивала мысль купить себе когда-нибудь немного таких шмоток, но сейчас я подумываю, что в моей печально-трусливой жизни белоручки, даже на рыбалку выходящего лишь раз в год, такая форма одежды просто бессмысленна.

Идя мимо Нижнего озера, мы обсуждали работу и что-то ещё. На самом деле было не такое уж и утро, часов 11 точно. Солнце взмыло уже высоко и было хоть и ветренно, но всё же тепло и приятно. На остров мы заходили по улице Октябрьской, через медовый мост. Эта дорого скрывала от нас то, что сделало наш грандиозный поход бесплодным и немного даже грустным.

Подходя к рукаву «Старой Преголи», что расположен на южной стороне острова, мы услышали торжественный грохот военного духового оркестра прямо из реки. Разумеется, мы рванули к берегу. Обычно к таким внезапным звукам, мозгу хочется добавить картинку и он всегда тащит тело, поглазеть на то, что по мнению мозга звучит необычно, внезапно или просто не к месту. Оказалось, то была здоровенная баржа, на которой стоял духовой оркестр и выдувал из своих труб боевой дух.

Баржу сопровождали боевые моторные лодки, населённые вооружёнными парнями при касках и бронежилетах. Я вытащил фотоаппарат и наснимал всё это на 135 миллиметров фокусного. Мы тут же прикинули, как много рыбы нам сулит это неожиданное событие и решили немедленно передислоцироваться. Пошли вдоль рукава на запад, под эстакадный мост. Уже издалека стали различать причалившие к музею Мирового океана военные корабли. Серые корпуса быстро дали нам понять, что в отличии от постоялой подводной лодки и завсегдатаго «Витязя», эти корабли тут никогда не стояли. По мере приближения к эстакадному мосту, всё громче и отчётливее звучала низкопробная музыка, а затем послышались выстрелы.

Упёршись в западному побережью острова, мы увидели, что возле музея Мирового океана, можно сказать, на углу Преголи и Новой Преголи, установлена сцена, облепленная зеваками. Играла всё та же низкопробная музыка, как в painkiller во время опасности. Я стал наблюдать через объектив фотоаппарата, он довольно хорошо приближал, но всё же я расстроился, что не прихватил бинокль. Действо, происходившее на том берегу Новой Преголи от нас было скрыто крупным военным судном, на котором стояли вооружённые чёрные береты. Но мне к счастью что-то удалось разглядеть. Там проходили показательные выступления морской пехоты. Что-то там поджигали, разбивали, пинали, перебрасывали друг-друга через бедро, плечо и многое другое. Хорошо разглядел бойца, схватившего зубами за край парту и раскручивавшего её вокруг себя, а затем перебросившего её через собственную голову. Не буду лукавить, выглядело эффектно. Аж захотелось придумать этому диковинному навыку стратегическую ценность. Затем в воздух затарабанили пару десятков автоматов и на том берегу всё обклеил голубовато-серый дым. Мы тем временем двигались уже вдоль Новой Преголи, Азиз утверждал, что место там на рыбу не скупое. Остановились у парапета северного побережья острова, недалеко от других, по виду и снаряжению, матёрых рыбаков. Первое, что мы сделали, это уронили поплавок Азиза в реку. Высота парапета от поверхности воды – метра четыре. Азиз схватил удочку и её вершиной пытался зацепить поплавок, а я пытался ухватить его крючком, на своей удочке.

— Давай, я его приподниму, а ты цепляй крючком.

— Вот дерьмо, он умудряется проскользнуть!

К нам подошёл седобородый рыбак.

— Что вы там вытаскиваете?

— Поплавок уронили — ответил кто-то из нас.

— Так возьмите у меня сачок и вытащите.

Вот так решилась эта чудная проблема. Поплавок, правда пару раз проскальзывал сквозь сетку сачка и возвращался в реку, но с третьего или четвёртого раза, мы всё же вытянули его. Серёга вернул седому рыбаку его инструмент и долго с ним ещё общался о клёве в этих местах.

_MG_4919

Серёга вернулся и мы наконец забросили удочки.

Течение уводило поплавки, поклёва не было. Надежда на улов в этом месте окончательно истощилась, когда нас настигли моторные лодки с голубыми касками. Покружили, развернулись и уплыли обратно.

_MG_4923

Но на смену этой надежды, явилась другая. В том смысле, что Надя пришла.

Несмотря на очевидную неудачу с выбором места, мы ещё долгое время пытались там поймать что-то. Но, мы неплохо проводили время вопреки безуспешной ловле рыбы. Мы пили вкусный квас, купленный мной в универмаге возле дома и слабенький кофе, подготовленный мной в маленьком черном термосе,  с логотипом оператора мобильной связи. Поедали какие-то маленькие колбаски из того же универмага, купленные по акции.

Правда на этом месте, Серёга ловлей не занимался, практически всё время провозился со снастями. Пытались ловить только мы с Азизом. Я пытался и на червя и на хлеб. Ничего. Я вообще не особо смыслю в тонкостях рыбной ловли, но в последний раз, мой поход дал мне немало ершей и окуней, которых я завялил и за присест загрыз. Было вкусно. Теперь же я видел, что иногда рыбалка может и расстроить.

Я стал замечать, что рыбаки, периодически подходившие к нашему месту, долго не задерживались — забросили пару раз и свернулись.

— Давайте свалим отсюда, мы тут ничего не поймаем — предложил я — другие мужики долго не стоят, а мы тут зависли как лохи.

Серёга согласился. Только мне показалось, что он не был серьёзным. Но через пять минут, я увидел, что он уже всё собрал и ждёт.

— Ты уже собрался?

— Ну да, мы же уходим…

Я по-быстрому всё забросал в пакет и рюкзак и даже не стал сворачивать удочку. Шёл с ней по променаду и Серёга сравнил её с рыцарским копьём. Я и правда по неосторожности чуть не насадил на неё пару прохожих. Шли по восточному берегу Старой Преголи, через всю «Рыбную деревню», затем пересекли русло по Юбилейному мосту, и на 100 метров вернулись на север, вдоль Эпроновской улицы и разместились там. Развернули снасти и забросили удочки. Надя разложила купленный Серёгой коврик и принялась растягиваться, то так, то сяк. В общем, создали свой микроклимат. Но, убежать от вояк не удалось. В скором времени прибыла баржа, но вместо оркестра, на ней была толпа морпехов. Она причалила к восточному берегу Старой Преголи, с северной стороны Юбилейного моста. Рядом с нами кружили моторные лодки и от того река так волновалась, что поклёв было бы не отличить. На барже, бойцы решили по очереди разряжать пулемёт. Громкий треск холостой стрельбы поставил точку в наших рыболовных амбициях.

Рядом с нами остановились детишки, глазевшие на бряцание оружием. Они периодически отвлекались на Надю, упражняющуюся на Серёгином зелёном коврике, так что в привлечении внимания она уверенно конкурировала с ротой вооружённых чёрных беретов.

Я стоял с удочкой на парапете и смотрел на поплавок, то подскакивающий на волнах, то тонущий между ними. С востока послышался гул вертолёта. По мере усиления звука стало понятно, что на востоке он отражался от «рыбной деревни», а вертолёт летел с запада. Это была «корова» Ми-8. Она пролетела прямо над нами.

— Блин, жалко не сфотографировал — сказал я.

— Вон ещё летит, фотографируй!

Я повернулся, и увидел Ка-27. Он летел в том же направлении. Я спрыгнул с парапета и вытащил фотоаппарат. Поснимал, доволен. Но снова послышался гул. Снова обернулся, снова Ка-27, но уже несколько. За ними летели «горбатые» Ми-24.

Тем временем, на причалившую баржу пригласили гулявшую по близости свадьбу, бойцы кричали «горько», а мы собирали манатки. Первым сдался Азиз. Он ушёл и через 10 минут мы тоже решили это дело прекратить. Сходили в кафе, посидели с час, пообщались, а затем двинули по домам.

Вскоре мои предположения подтвердились: всё это шоу было устроено для молодёжи, дабы привлекать народ к службе по контракту. На это было брошено много деньжат. Юнцы должны быть сильными и крутыми, готовыми убивать ради прибыли крупных монополий и умереть защищая их финансовые интересы.

В общем много было интересного, но не было рыбы.